жердес-6

Вэл Джердеш (партнер Innov8 Global Advisory / Ventures): «Умным предпринимателям очень важно найти умные деньги»

ValJerdes-2Вэл Джердеш — один из немногих предпринимателей, которые родились в Кремниевой долине, а не приехали в неё. У него за плечами работа в Apple и Lockheed Martin, построение собственных успешных компаний и взаимодействие с крупными венчурными фондами. Сейчас Вэл помогает развивать экосистемы предпринимательства вне Долины, о чём и пошел разговор.

Disclaimer: Интервью проходило перед революционными событиями в Украине и конфликтом с Россией. 

 

— Большинство технологических предпринимателей рано или поздно приезжают в Долину, Вы же в ней родились.

— Я получил первое высшее образование в Южной Калифорнии и вернулся домой, родился и вырос я в Купертино. Стив Джобс меня старше, но ходил в соседнюю школу. В то время все вокруг работали в Apple, и, по возвращении, я тоже решил туда устроиться. Мне посчастливилось заниматься разработкой маркетинговых каналов для Newton – предка iPhone.

После работы в Apple я закончил магистратуру в Стэнфорде по специальности «Общественная политика, экономика и образование». Это и сформировало направление моей дальнейшей жизни. Затем я работал в Lockheed Martin Missiles and Space, в Advanced Software Group, где занимался различными внутренними проектами – стартапами внутри компании. После я решил работать над собственными проектами. За годы работы над ними я привлёк большое количество инвестиций от ведущих венчурных фондов Долины, что стоило мне множества пролитого пота. Но компании были успешно построены. В процессе я познакомился со многими игроками стартап-экосистемы: инкубаторами и акселераторами, дизайнерами, учёными, инвесторами, юристами и предпринимателями. Все эти связи и опыт очень важны для меня сейчас, когда я помогаю стартапам и инвесторам из-за рубежа успешно «влиться» в комьюнити Силиконовой долины, а значит получить экстраординарный доступ к богатейшим локальным ресурсам (образованию, инвестициям, партнёрам, клиентам, рынку M&A). Это даёт возможность выстроить качественные потоки сделок из Силиконовой долины для зарубежных инвестиционных групп, а также налаживать другие «мосты», охватывающие экосистемы других стран мира.

В одном из моих первых стартапов я работал с коллегой – иммигрантом из России. Это был очень интересный опыт: он был типичным математиком из Питера с постоянно растрёпанной причёской и густой бородой, курил как паровоз и рассказывал фантастические анекдоты. Человек того типа – это гениальный технический специалист, но между ним и бизнесом лежит огромная пропасть.

 

- Мне кажется, такой склад ума характерен для многих специалистов с просторов бывшего СССР: глубокие знания в своей области и очень слабое понимание бизнеса.

- Да, действительно, им часто может казаться, что бизнес-сторона не важна. Хотя я и встречаю великолепных бизнесменов из СНГ, и с некоторыми из них имел честь работать. В Силиконовой долине техническая и бизнес-составляющая смешиваются в людях гармонично, хотя в любом случае нужно приложить определённую порцию труда. Эта «смесь» — один из секретов, который делает экосистему Долины столь успешной. У нынешнего поколения российских предпринимателей, которым сейчас 25–30 лет, таких проблем меньше. Хотя, едва ли это зависит от возраста, если у вас есть мощный образовательный фундамент, гибкий ум, огонь в глазах и несколько тактических приёмов в запасе. Об этом я часто читаю лекции и веду тренинги.

Как бы ни было, многие выбирают именно Силиконовую долину для создания бизнеса. Но я думаю, что секреты этой экосистемы могут быть воспроизведены в другом физическом, а в настоящее время и виртуальном пространстве. Моя группа работает над созданием таких экосистем, связывает их между собой и выступает, как местный калифорнийский партнёр, помогая стартапам и инвесторам с доступом к Долине.

В 2005 году я оказался в России. Некоторое время я занимался созданием аналитической поддержки международных компаний, оперирующих в сферах недвижимости и прямых инвестиций.

В какой-то момент меня нашли представители Сколково, где я внёс свой небольшой вклад, а потом я помог закрепиться нескольким российским венчурным фондам в Силиконовой долине. Теперь мы [Innov8 Global Advisory / Ventures] работаем с ними на постоянной основе: открываем офисы в Долине, структурируем поток сделок, занимаемся маркетингом, помогаем их портфельным компаниям из России с образовательными программами / акселераторами, привлечением дополнительного финансирования, сделками по слиянию и поглощению. В общем, даём возможность венчурным фондам России «попробовать себя» на рынке мирового уровня.

 

Если ты не отвечаешь собственной шкурой за каждую сделку – качественно инвестировать не получится, и фонд в будущем не поднять. А на государственной работе, чем ты заплатишь за проваленную сделку? Максимум – тебя могут уволить.

 

Отрасль активно развивается, но у меня есть одно опасение: фонды в России поднимают огромное количество денег, но без фокуса на глобальные рынки нет никакой уверенности, что они потратят их грамотно и получат какой-то возврат на инвестиции. Чтобы поднять новый фонд, желательно вернуть вложенные  деньги хотя бы  двукратно. А когда крупные фонды поднимаются один за другим, возникает вопрос – на что тратить деньги? В России пока ещё нет достаточного потока качественных проектов, особенно на ранней стадии. Силиконовая долина в этом плане очень избалована: количество и качество стартапов там действительно впечатляет. Это один из самых капиталоемких рынков и соотношение количества проектов к денежной массе принципиально другое. В России, чувствуется, денег намного больше, чем качественных проектов —  и это проблема. К примеру, акселератор Y-Combinator видит порядка 16,000 стартапов в расчёте на одного партнёра. Сколько проектов может видеть один партнёр в России? Я сомневаюсь, что даже десятую долю этой цифры.

К счастью, некоторые российские фонды могут инвестировать не только в русские проекты, но и глобально. Некоторые из них открыли офисы здесь – и это здорово. Индийские и китайские общины интенсивно помогают друг другу в Силиконовой долине – русским надо действовать так же. Недавно мы помогли Pulsar Venture Capital открыть представительство в Долине и инвестировать в несколько стартапов посевной стадии – результаты впечатляющие: синдицированные сделки с Google Ventures, Foundry Group, Archimedes Labs, Y-Combinator, Bessemer и другими фондами, ангельскими группами и инкубаторами мирового уровня. Таким образом, Pulsar Ventures больше на слуху, и они активно интегрируются в локальную экосистему. Местные начинают больше им доверять, так как они тоже начинают рассматриваться, как местные, а не те, кто приехал на несколько дней. Это большой шаг для российских инвесторов и стартапов, потому что теперь этот опыт может быть реализован дома.

Q1O2oDpNNcM

— Какие инструменты формирования экосистемы действительно работают? К примеру, Сколково – насколько это эффективная инициатива? 

— Я думаю, что сначала это был не самый эффективный способ вложения средств… Но они привлекли внимание к отрасли – это уже кое-что. К тому же, когда государство эффективно вкладывало деньги в стартапы напрямую?

Государства могут помочь построить инновационные экосистемы, и существуют «лучшие практики», модели и конкретные подходы. Мои коллеги регулярно консультируются с государствами, чтобы создать такие политики, но это тонкое дело – требуется долгосрочное планирование, терпение, и во многом чувство момента, когда стоит уйти с пути и не вмешиваться.

Первое время в Сколково делали прямые инвестиции, и это далеко не лучший подход. Сейчас они соинвестируют с венчурными капиталистами, работающими на рынке. Это более правильно. Потому что, если ты не отвечаешь собственной шкурой за каждую сделку – качественно инвестировать не получится, и фонд в будущем не поднять. А на государственной работе, чем ты заплатишь за проваленную сделку? Максимум – тебя могут уволить. Такого вовлечения и ответственности недостаточно.

 

— Какие ещё есть отраслеобразующие силы и предприятия в СНГ?

- Существует такой тренд: программисты, которые занимались исключительно аутсорсингом, после долгой работы на кого-то начинают создавать собственные компании. Они осознают проблемы, которые стоят перед их клиентами, и знают, как построить продукты, чтобы эти проблемы решить. Если у таких аутсорсеров нет за спиной ипотечных кредитов, и они могут взять на себя риск создания собственного продукта, то имеют отличный шанс стать предпринимателями. Это происходит на многих аутсорсинговых рынках. Думаю, этот тренд активно развивается и здесь.

Конечно, есть и такие люди, как Денис [Довгополый, президент акселератора GrowthUP], которые выпрыгивают из общей массы, поднимают капитал, помогают развивать местные проекты, особенно с прицелом на глобальный рынок.

 

Что касается всех инкубаторов, которые начали появляться как грибы после дождя, то это хороший знак развития экосистемы. Правда, не у всех из них эффективная модель – некоторые существуют только для сбора грантовых денег. И если они не скорректируют свою модель и не начнут строить реальные стартапы, то рискуют, так же как и грибы, быстро исчезнуть. И чем быстрее, тем лучше

 

Мне кажется, хорошо, что в России сейчас почти при каждом ВУЗе появляются различные структуры по работе с инновациями; в США, венчурные фонды полагаться на такие инкубаторы для потока качественных сделок. Студенты получают ранний опыт и навыки в области предпринимательства, они ещё не боятся делать ошибки и часто могут позволить себе мыслить масштабно. Профессура часто занимается техническими исследованиями мирового класса, и имеют шанс коммерциализировать даже те из них, которые изначально не имеют применения в реальном мире. Корпорации держат руку на пульсе передовых исследований в научных кругах. Для университетов запуск экосистемы с инкубаторами и грамотно выстроенная система трансфера технологий важны для повышения статуса, привлечения лучших студентов и ученных. А иногда это может стать и источником крупных доходов. Но к этой проблеме, как и любой другой, нужен правильный подход. Модели успеха существуют – их надо найти.

 

- Все это, похоже, пребывает в стадии «количества», а не «качества», но, возможно, со временем…

- Да, каждый пытается заново изобрести велосипед. Я всегда мечтаю, что нам скажут: «Мы взяли лучшего специалиста в этой области – работайте с ним». Но каждому проекту приходится учиться самому, пробиваться, находить нужных людей. Наверно, побеждают сильнейшие: играет роль не финансирование или политические связи, а качество и «огонь в глазах». А слабые уходят.

 

— Действительно, в том, что касается инкубаторов, многие из них сейчас закрываются по всему миру, остаются сильнейшие.

— Да, в США 20 лет назад стартапы начинались в гараже. Сейчас инкубаторы настолько сильно захватили раннюю стадию, что зачастую без них из гаража вам не выбраться. Подавляющее большинство нынешних стартапов ранней стадии как-то связаны с инкубаторами – экосистема изменилась.

 

— Бытует мнение, что венчурный рынок СНГ отстаёт от Силиконовой долины на 10 лет. Как думаете, сколько времени потребуется локальным рынкам, чтобы выйти на сопоставимый уровень?

— Есть один минус, которого я боюсь, и один плюс.

Если немного копнуть историю любой крупной компании Силиконовой долины, вы увидите, что удивительно большое количество представителей высшего звена технических специалистов получило блестящее образование в бывшем СССР. Эти выходцы, к сожалению, пытаются абстрагировать себя от Родины. Но в Долине очень ценят советских инженеров и думают, что здесь осталось ещё много таких. Чего я боюсь, так это того, что мощнейшая система образования Советского Союза уже не работает так, как когда-то. Она изменилась. Большинство профессоров-аксакалов, на которых и держалась эта система, либо умерли, либо преподают где-то в Корее, либо просто эмигрировали. Я не знаю, сколько таких людей здесь осталось, но именно они могли бы вырастить безумно успешное новое поколение. Это минус.

Плюс касается того, отстаёт ли СНГ от Долины или нет. Мои коллеги, инвесторы, говорят, что решение любой проблемы, касающейся материаловеденья, можно найти в одном из НИИ в глубинке бывшего СССР. В других прикладных областях локальные отрасли сильно отстают и едва ли догонят мировых лидеров. Что касается быстроразвивающихся некапиталоемких отраслей, таких как IT, то это не вопрос времени, а вопрос поколения. Некоторые молодые ребята сейчас работают с раннего возраста, параллельно со школой / университетом проходят программу дистанционного обучения MIT и так далее. Таких немного, но они есть, и они могут стать очень успешными.

 

Для выпускников программы MBA Стэнфорда, самой желаемой является работа именно в венчурном бизнесе, при том, что образовательных программ, заточенных именно под это, очень мало

 

Я недавно встретил пару русских, выпускников МГУ, которые приехали в Силиконовую долину. Они просто взяли билет на самолёт, прилетели, появились на какой-то тусовке, нашли прямого конкурента и продали свою технологию за пару миллионов. Это редкий случай, но он реален. И все это произошло за две недели. Мир стал таким, что теперь развитие – это не вопрос времени. Это вопрос смелости, подхода, виденья. Сейчас надежда на людей, у которых есть гибкость ума, умение мыслить масштабно, видеть новые возможности и воплощать их. Если у вас есть быстрый доступ к Интернету, вы можете сейчас работать хоть в Африке. Здесь [в странах бывшего Союза] ищут возможности, и в этом большой плюс.

 

— Как насчёт борьбы с отсутствием «умных денег» в СНГ? Вы ведёте необычную программу Kauffman Fellows Academy, занимающуюся обучением и менторством венчурных капиталистов России.

- Для выпускников программы MBA Стэнфорда, самой желаемой является работа именно в венчурном бизнесе, при том, что образовательных программ, заточенных именно под это, очень мало. А у Kauffman Foundation, которая существует в Долине уже почти 20 лет, как раз есть отделение, занимающееся образованием для венчурной индустрии.

В этом отделении решили, что лучший способ преподавать венчурный капитал – это заниматься им. Их программа похожа на средневековое подмастерье: ты два года работаешь бок-о-бок с Кляйнером (партнёром Kleiner Perkins Caufield & Byers) и за это время понимаешь, как он мыслит, как разговаривает и как принимает решения. Это не только аналитика, а прежде всего чутьё. В эту программу берут только 30 людей в год, и туда попасть сложнее, чем в тот же Стэнфорд или Гарвард.

 

Умным предпринимателям очень важно найти умные деньги

 

Понимая это и видя наличие спроса, Kauffman решили, что накопили достаточно опыта и знают, как этому учить. Они решили попробовать сжать это в учебный курс академической программы. Проходя его, вам не нужно бросать работу, жену, детей и ехать в Долину на два года. Можно за 10 недель понять главные элементы, подробно изучить детали, построить мощную инвестиционную стратегию для существующего или нового фонда, получить консультацию у лучших специалистов венчурного мира (которые также являются выпускники Kuffman), вступить в Kauffman International Membership, мощную сеть, работающую по всему миру.

Это пилотная программа и основная её часть будет проходить в Москве, плюс несколько недель стажировки в Силиконовой долине. Программа начнётся в сентябре 2014. Набор открывается 1 августа.

Стоит заметить, что нам стоило определённых усилий убедить представителей Kauffman провести программу именно в столице России. Мы сказали, что здесь куча денег, а опытных людей для управления ими  совсем немного. Проблема в построение мощной экосистемы, как вы понимаете, не только в умных предпринимателях, но и в умных деньгах.

После обучения в Kauffman Venture Capital Academy, если вы будете поднимать фонд, и у вас за спиной будет бренд Kauffman – это даст вам огромное преимущество. Деньги на инвестиции будут использоваться более эффективно, но, самое главное, участники смогут найти общий язык с любым другим профессиональным венчурным инвестором в мире. А членство в этой общине остаётся на всю жизнь.

 

— Честно говоря, я первый раз сталкиваюсь с программой обучения венчурных капиталистов. Все говорят об обучении предпринимателей…

Но это только половина дела. Умным предпринимателям очень важно найти умные деньги. Конечно, иногда и просто денег может хватить, но это огромная редкость. Нужны связи, нужен опыт. Хороший венчурный капитал намного больше, чем просто деньги. Если у вас есть подпись Sequoia Capital, то оценка вашей компании автоматически повышается в разы. Потому что люди знают: вы получили не только деньги, а огромный багаж знаний и связей. И к этому надо стремиться. Пока этой почвы здесь нет.

Павел Красномовец

Фото: TEDxNevaRiver

Поделиться